Настольные ролевые игры как vent art
Вступление: каждый – творец
Наверное, каждый из нас, кто хоть раз брал в руки кисть, перо или компьютерную мышь задумывался о том, для чего он творит. Сейчас мы не будем выяснять, что является творчеством и где лежит граница между творцами и не-творцами, давайте просто возьмем за аксиому: каждый из нас – творец. Но для чего? Люди творят ради процесса, по душевному устремлению, ради веселья, ради социального одобрения, ради денег, в конце концов. Для чего творите вы? Для чего творю я? О, об этом я думал очень много, и пришел к выводу, что все мое творчество – это vent art.
Что такое vent art?
Вообще, vent – это аналог русского “нытье”, но без негативной окраски. Vent – это сбрасывать эмоции, говоря все, что ты думаешь, без фильтрования, просто… выплескивание. Да, пожалуй, выплескивание будет подходящим переводом.
Согласно Urban Dictionary, vent art – это искусство, которое создано, чтобы выплеснуть чувства, обычно негативные, такие как гнев или грусть, на холст.
Или: изображение боли, одиночества или грусти через страдания персонажа. Оно может заменять селфхарм (самоповреждение), и тогда художник может изобразить членовредительство или его последствия, чтобы отобразить свои чувства. Страдающий персонаж обычно является олицетворением, переносом самого художника или части его черт и характера.
Или: способ самовыражения посредством простых рисунков и/или письма. Обычно это бессознательный рисунок: каракули, разрывы, разрезы, простые фразы и слова. Люди, страдающие от негативных чувств и эмоций (тревожность, депрессия, насилие и т. д.), могут создавать vent art или даже vent art book.
Иногда vent art может быть результатом арт-терапии.
Многие видели в интернете vent art рисунки. Сюжеты повторяются, это что-то темное или ужасно яркое, с агрессивными линиями и штриховкой, с кричащими словами, говорящими о чем-то ужасном. Чем-то очень личном для автора.
Часто автор не стремится найти понимания или донести мысль. Он стремится ее выразить. Это письмо без адресата, бутылка со соленой от слез запиской, брошенная в море.
Настольное Ролевое Творчество
Никто не будет спорить с тем фактом, что настольные ролевые игры – это творчество. И немногие осмелятся заявить, что НРИ – это не искусство. НРИ – очень многогранная сфера, в которой комфортно себя чувствуют и писатели, и художники, и актёры, и ремесленники, и музыканты, и даже такие необозначенные отдельными ярлыками люди, как любители создавать карты, предметы и миры. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду их общий аспект: любовь к созданию историй. Повествовательное мастерство может иметь много путей и подходов, и все они волшебным образом объединяются в НРИ.
Парадоксально, но настольными ролевыми играми, несмотря на то, что это очень социальное хобби – если не самое социальное в мире хобби вообще – вполне можно заниматься и без – ого! – социализации. Кто скажет, что написание сеттингов – не часть настольно-ролевого хобби? А рисование персонажей? А геймдизайн НРИ? Соло-НРИ, в конце концов, все еще прекрасный инструмент для погружения в мир и создания истории. Пусть и не для всех.
Раз НРИ – это творчество, значит, в него можно выплескивать эмоции. В том числе и негативные.
И, знаете, учитывая многогранность настольно-ролевой сферы, я считаю, что НРИ – самая подходящая вещь для vent art.
Вот тут давайте сделаем маленькое уточнение: я ни в коем случае не считаю, что выплескивать негативные эмоции можно/нужно непосредственно в процессе игры. Это как минимум невежливо, ведь в игре участвуют другие люди, которые пришли поиграть в игру, а не на сеанс психодрамы. Им не платят за работу невольными психотерапевтами. Vent art – нечто очень интимное и личное. Оно не может быть социальным. Максимум – парасоциальным. Когда бросаешь бутылку с запиской в реку, неважно, что ее кто-то может выловить. Важно, что ты не оставил на записке адрес назначения. Ну или написал в графе “кому” честно – “Реке.”
Так вот, выплескивание эмоций в настольных ролевках. НРИ – нечто большее, чем простая сумма составляющих. Можно нарисовать рисунок с кричащим человеком в цепях, выплеснув раздражение и страх. Можно написать текст, в котором главный герой страдает от несчастной любви или неблагополучной семьи, выплеснув боль. Можно записать шестичасовой харш-индастриал-нойз-дарквейв-дарк-эмбиент трек с сэмплами из звуков скотобойни и речей Чарльза Мэнсона, чтобы выплеснуть тревожность и боязнь мира за серыми стенами. Можно построить сеттинг, в котором люди страдают… или радуются? Можно создать утопию, в которой всего будет в избытке, а особенно того, чего не хватает автору – и это тоже будет vent art. Вы можете написать систему, в которой будет много костей, много бросков, рассыпающиеся башни из кубов и высокая летальность, чтобы выплеснуть агрессию. Все мы любим иногда немножко поразрушать. Рептильному мозгу все равно, какие именно кости стучат.
И вот тут мы подходим к точке конвергенции. НРИ объединяют десятки разных ветвей и веточек разных типов творчества, каждый из которых может быть выплескиванием эмоций, и превращается в мощнейший мета-инструмент, который позволяет не просто выплескивать, а разделять. Shared pain is half the pain, isn’t it? Нет, мы все еще не пугаем соигроков темной стороной Луны (да, это отсылка на Pink Floyd), но мы позволяем каждому со схожими чувствами почувствовать связь. Общность. Крах одиночества.
Да, конечно, такие парасоциальные обнимашки работают и с изолированными типами творчества. Какой прекрасный красно-черный волк из ломаных агрессивных штрихов, наверное, автор испытывает то же самое, что и я. Но разве это чувство единения не будет сильнее, если оно работает в комплексе? Если у текста есть потенциал, судьба помимо смерти в придонье Фикбука, хотя бы маленькая вероятность того, что кто-то оживит его своими историями – разве это не вершина концепции vent art?
Vent art в НРИ-творчестве (сейчас я не рассматриваю именно игру и вождение игр) может быть заменой (суррогатом) или даже первыми шагами к социализации. Парасоциальные связи с внешним миром, с НРИ-комьюнити, пусть даже единственная их реакция – это количество лайков и счетчик просмотров – это все еще лучше, чем отсутствие социальных связей в принципе. Более того, они очень легко дозируются. Не хочешь видеть людей за цифрами? Отключи комментарии! Закрой личные сообщения, и никто до тебя не доберется. Просто твори и бросай в реку. Просто и безопасно. Однажды ты сможешь войти в нее целиком и увидеть, что ты в ней не один, но только когда будешь готов.
Кроме эфемерной социализации есть еще один мощный эффект, правда, направленный не на автора. Созданная в рамках vent art HРИ может помочь человеку, сыгравшему в нее, справиться с собственными проблемами. Одно дело – посмотреть на картинку и послушать песню, которые резонируют, и совсем другое – погрузиться в отзывающийся душе мир, создав в нем персонажа из частички себя. НРИ – это абсолютно уникальный вид искусства, и ему присуща иммерсивность. Экран, холст и страница всегда с одной стороны, а настольно-ролевой мир, shared dreamspace, сразу же претендует на все пространство вокруг игрока.
Зумеры изобрели творчество
Концепт vent art давно витал в мире идей, хоть и никак не обзывался. Многие считают, что выплескивание эмоций на метафорический холст – это обязательное свойство любого творчества. Что ж, это отчасти так. Творчества не бывает без эмоций, и негативные зачастую сильнее всех других. Художник должен быть голодным, только тогда он сможет сублимировать голод в творческую энергию. Но концепт vent art рассматривает негативные эмоции не столько как двигатель творчества, сколько как способ превратить выхлоп двигателя в творение. “Двигатель, работающий на выхлопе” и “способ превратить выхлоп в лошадиные силы” – это неуловимо отличающиеся вещи.
Подобным творцы занимались примерно всегда.
Например, всем известный и многими любимый Говард Лавкрафт. Он начал писать очень рано, не без влияния воспитания деда-писателя и его обширной библиотеки готической прозы, конечно… но основным двигателем для него стали мучительные ночные кошмары. Крылатые твари уносили его на плато Лэнг, его запирали в тесной комнате, которая заполнялась водой, а из непроглядной пучины на него смотрел сам Дагон… Единственный способ прекратить это, по его же словам – сбросить на бумагу.
Франц Ксавер Мессершмидт, известный скульптор, автор бюстов с разными пиковыми эмоциями, творил их, используя свое лицо как образец. По некоторым данным, он страдал болезнью Крона, и некоторые гротескные лица могли быть слеплены с собственной гримасы боли творца.
К слову о боли – о том, как начала свой творческий путь Фриды Кало, знают все: несчастный случай с трамваем подарил ей тройной перелом позвоночника, перелом ключицы, сломанные ребра, тройной перелом таза, одиннадцать переломов костей правой ноги, включая раздробление правой стопы, вывихнутое плечо, а также проникающие ранения живота, лишившие Фриду матки. Она начала творить, будучи прикованной к постели.
Рафаэль рисует Мадонну. Мадонна свежа, румяна,
Толстощёка. Труд кропотливый, долгий и еженощный.
Скулы, брови девы святой получаются без изъяна…
Фрида Кало рисует свой переломанный позвоночник.Рафаэль мешает краски, кладёт мазки и
Думает: не отвлекай меня, мирская мелкая суета…
Фриде Кало мешает всё — мышцы, сухожилия, жилы, почти сухие;
Боль торчит под тупым углом из середины её хребта.И, пока ни один из художников не закончил свою картину,
Не случились новые откровенья и прочие чудеса,
Фриде Кало снятся трамваи, кромсающие ей спину,
Рафаэлю — ангелы, поющие в небесах.И никто не вспомнит, а что там было — в начале,
Свет лучин, ночника, занавески дрожат на ночном ветру…
Рафаэль рисует, чтоб ангелы не молчали.
Фрида — чтобы не сдохнуть к будущему утру.
Яёи Кусама, японская художница, создавала свои перфомансы, выплескивая навязчивые галлюцинации и суицидальные мысли. Более того, она ими вдохновлялась. Это ли не победа над страданием?
Сильвия Плат описала в своем романе “Под стеклянным колпаком” первую попытку самоубийства.
Лев Толстой, страдающий от депрессии (“дегенеративная двойная конституция: паранойяльная и истерическая с преобладанием первой”, как сказал о нем известный тогда психиатр Григорий Россолимо), пытался найти в своих многочисленных персонажах выход из бесконечного цикла тоски и страха за будущее.
Джоан Роулинг вписала в цикл о Гарри Поттере дементоров, пройдя через опыт депрессии.
Продолжать можно долго. Известно, что многие и многие творцы страдали от всевозможных психических расстройств. Мы не можем достоверно сказать, помогало ли им их творчество. Но, оглядываясь в не столь далекое прошлое, на тех, чье состояние мы можем проследить, можно сказать, что идея vent art была подхвачена человечеством давным-давно.
Жаль, что у творцов былых времен не было настольных ролевых игр.
Эпилог
Если вам плохо – пишите, рисуйте, сочиняйте, лепите, собирайте, творите, а потом сконвертируйте в PDF-файл и обозначьте сеттинг-буком, дополнением, модулем или книгой правил. Опубликуйте, если хотите. Вам будет легче. Кому-то еще будет легче, вероятно. А если музы будут благосклонны, то и струны неизраненных душ будут звенеть вместе с вашими.